Я рад, что вы зашли, и буду совсем рад увидеть здесь любые свидетельства вашего визита.
Я люблю смотреть чужими глазами (вашими глазами) и испытываю постоянный голод в отношении идей и образов - поэтому да, мне интересен ваш журнал. Загляну обязательно.
Эти истории появились по наитию и по ассоциации. Возможно, с вами ) Хотите сказку о себе? ,) О ком-то или о чем-то? Если да, просить об этом - можно и нужно.

Правила:
Можно всё )

отметился в mirnaiznanku

По станции метро широким ломаным зигзагом торопилась женщина. Средних лет, усталое лицо, волосы выбились из пучка и растрепались.
- Вы не видели дежурную по станции? Скажите, где дежурная по станции?
( Молоденький патрульный ... )

- ¯Вот идет по свету человек-чудак - сам себе печально улыбаясь. В голове его какой-нибудь пустяк... - тут человек-чудак оборвал себя и почесал в затылке - на дверной ручке булочной (на той двери, которая закрыта), словно забытый щенок, сиротливо виднелась тканевая сумка с разбросанными тут и там простенькими домиками. - Гм...
Неизвестно, о чем человек-чудак подумал, может, и ни о чем - он был явный странствующий даос. Едва ли он обругал недотепу за его рассеянность и уж совсем наверняка не стал злорадствовать. Может, он гадал, кто это мог быть - бабушка, постоявшая тут, чтобы перевести дух, или какая-нибудь кумушка, встретившая соседку и повесившая сумку на ручку, пока шла беседа? А может, и не гадал. Ай, кто же знает, о чем думает человек-чудак!
Сумку наверняка никто не тронет, а ее спохватившийся хозяин скоро приспешит сюда и со смущенной улыбкой и прижмет пропажу к сердцу. До этого кто-то из прохожих посочувствует, кто-то поерничает, кто-то озадачится, не отнести ли сумку в магазин и не сдать ли кассирше... а то и не поискать ли патрульного (мало ли что... терроризьм ведь бывает, по телевизору говорят). А кто-то и на грешных мыслях себя поймает - заглянуть в сумку и...
Человек-чудак улыбнулся, как ни в чем не бывало, встал рядом и продолжил мурлыкать под нос песенку.
Сумка, казалось, тоже повеселела. Рядом с ним она смотрелась хорошо. Летающие домики тоже радостней глядели окошками. Впрочем, за ней никто не торопился. Мимо стайками прогалдели домой запоздавшие школьники, наступило и подошло к концу время обеда. Человек-чудак поерзал, пережидая голодное урчание в животе, но никуда не ушел.
Если бы ушел, какой же он чудак, правда?
Наконец, раздались поспешные шаги - и к магазину вылетел запыхавшийся мальчуган. Его глаза радостно вспыхнули, он схватил сумку и собрался кинуться прочь.
Человек-чудак осторожно кашлянул и все-таки спросил (если бы не спросил, ну какой же он человек ;)):
- Сменка? Или что-то поважнее?
Парнишка вскинулся, насупился, поглядывая настороженно.
- Это... для Османки... - попятился, качая сумкой, уже начавшей слегка подмокать.
Человек-чудак широко улыбнулся. Кивнул.
- Имя-то какое. Сам придумал?
Мальчишка продолжал пятиться прочь - торопился.
- Не, во дворе так зовут.
- Знаешь, что значит?
Не важно, он уже мчался кормить питомицу.
- Турчанка, - пробормотал человек, улыбаясь. Двинулся в булочную, в такт шагам напевая «Турецкий марш». Может, размышлял, почему так назвали жучку - черная, наверно? А может, и нет. Кто же знает :)

Для замечательного жизнелюба, не унывающей и просто очень милой visheslava(кстати, в день рождения:)


Жил-был старый-престарый дед. Жил он в деревушке у подножия горы.
Каждое утро он сметал за многочисленной семьей, внуками и правнуками крошки со стола, клал в котомку и отправлялся по дальней тропинке на вершину горы. Долго-долго шел, кряхтел, еле переставлял суковатую палку.
Там он высыпал крошки на камень, садился и смотрел, как слетаются воробышки.
Воробьи были очень благодарны деду, но всегда жалели его старческих ног.
- Дедушка, не ходите больше, - просили они его. - Мы прилетим в деревушку.
- Там свой голодный рот на каждую крошку, - трескуче смеялся дед. - Клюйте пока.
- Дедушка, не ходите, - все равно увещевали его воробьи. - Люди и соврут недорого возьмут, а мы-то знаем точно: на горе живет смерть. Что как вы ее повстречаете?!
- Пожил я свое, - дед щурился на солнышко и махал морщинистой рукой. - А у вас здесь гнезда и детки.
Так и не могли воробьи отговорить деда. Тогда они просто радостно чирикали для него, а он сидел у камня и дремал с загадочной стариковской улыбкой. А затем брал опустевшую котомку, поднимал суковатую палку и, кряхтя, кружной дорогой шаркал обратно в деревню.
А там уже и многочисленные внуки и правнуки увещевали его:
- Дедушка, не ходите больше на гору! Ну что вам эти воробьи? На горе живет смерть - прямо к ней в гости и пожалуете!
Дед только смеялся в бороду, качал головой, а следующим утром снова сметал крошки в котомку.
И даже все встречные, кто здоровался с дедом, жалели его и советовали:
- Не ходите, дедушка, на гору - там смерть повстречаете!
- Значит, так тому и быть, - отвечал дед.
- Тогда, - говорили, - ходите хотя бы ближней дорогой! Пожалейте свои ноги!
Он только разводил руками:
- Стар я, дети. Не подняться и не спуститься мне по той тропе - уж больно крута... Да и уныла - сплошь камень. Прикипел я сердцем к вам и к этой дальней дороге.

А в то самое время, пока дед брел с горы кружной тропой, по короткой, пыхтя, поднималась в свою хижину смерть. И бубнила под нос:
- И где только эти старые кости носит? Сколько раз хожу в деревушку - как сквозь землю провалился...

Жил в одном городке злой чародей. Глубокой ночью, когда никто не слышал, он выходил на балкон, становился лицом к Полярной звезде и раскуривал злую трубку. Из трубки валил горьковатый дым, а когда чародей вынимал ее изо рта, с его губ срывались страшные заклятия. Заклятия плыли к небу, чтобы опуститься на город и принести кому-то злосчастье и осечку. А на чердаке того же дома жил мастер-стеклодув. Его маленькая печь грелась днем и ночью, он делал изящные подвески для люстр и затейливые вазы. От пролетающих злых заклятий его мастерская жалобно звенела, и бессильные слезы наворачивались мастеру на глаза. Он не был чародеем и не мог уничтожить заклятия. Всё, что он мог - поймать их в трубку и запечатать в блестящих елочных шариках. Никогда еще его стекло так не переливалось и не играло - то вспыхивая манящей радугой, то рассыпаясь убаюкивающими искорками. Мастер делал на них самые чудесные росписи, какие только мог представить - с вещими птицами и оленями, с золотыми рыбками и цветущими персиковыми деревьями, с восточными черноокими принцессами и всадниками в светлых доспехах. Он старался изо всех сил и превосходил самого себя - чтобы люди берегли шарики и ни в коем случае их не разбили. Детям городка под Новый год рассказывали самые удивительные волшебные сказки, поглядывая на наряженную елку. И вот однажды злой чародей собрал в сундук свои черные свитки и злую трубку, сердито посмотрел с балкона на городок, устоявший перед его чарами, и ушел в другой. А мастер-стеклодув с облегчением вздохнул - теперь он был волен делать подвески для люстр и затейливые вазы...

По совету мудрой seventhgnomeя взялся за сказку, так сказать, нелинейную - с несколькими вариантами концовки. Ну, первый блин комом, но - как бы там ни было, с наступившим годом и более-менее выпавшим снегом ))


Жил-был молодой король.
Как-то в его маленьком королевстве выдалась долгая осень и унылая бесснежная зима. И вот однажды король выглянул поутру из окна - и увидел снег.
- Да! - крикнул он в восторге. - Зима! Зимняя охота!
Он прогнал садовника, разметающего снег на террасе, и вышел на морозный воздух. И внезапно заметил на белом стёжку следов - прямиком от окна его младшей сестры во внутренний садик.
- Это еще что за проходимец?! - король задохнулся от ярости и помчался в женское крыло замка.
У двери принцессы спал шут, его ближайший друг.
- Да они заодно! - догадался король. - Сидит на стреме!
Он растолкал шута и схватил его за шиворот:
- Отвечай, негодяй, кто ночью входил в покой моей сестры!!! Отвечай, или, клянусь, я вышвырну тебя вон!
- Поверь мне и не вмешивайся, дружище, - пытался образумить его шут, но тот не унимался:
- Если ты отказываешься отвечать своему королю, я прикажу привести свору псов и сам пройду по следу!
Шут вздохнул.
- Твое возмущение справедливо, но послушай друга. Не все стоит знать и не по всякому следу идти. Не задавай вопрос, на который друг не хочет отвечать. Ты же веришь другу?

1
Король вздохнул следом и отпустил его.
- Верю, - ответил, помолчав. - Прости, запах снега ударил мне в голову, как молодой гончей. Ты прав, мне лучше просто дождаться, пока этот снег растает вместе со своими тайнами или пока следы заметет метель. Если мой друг знает правду, мне этого достаточно.

2
Король озадачился, затем снова сердито тряхнул головой:
- Не пудри мне мозги, дурак, отвечай! Я твой король! Кто был ночью у принцессы?!
- Повинуюсь, ваше величество, - шут надвинул колпак на один глаз и усмехнулся: - Конечно же, я!
Король на миг оторопел, а затем вцепился в его горло в еще большей ярости:
- Отвечай правду!!!
- А чем не правда? - шут прыскал от смеха. - Следы под окном мои, можешь убедиться!
- В таком случае ты, конечно, знаешь, куда они ведут!
- Конечно! - смеясь, воскликнул шут. - Они ведут через внутренний сад и террасу - в твои покои!
- ЧТО?! - взревел король и осекся. - Что ты делал ночью у меня в покоях? - пробормотал он растерянно.
Шут только хихикнул.
Король постоял, глядя на него, затем прыснул, а затем захохотал.
- Ох, клянусь, за такую шутку ты однажды лишишься головы! Но клянусь трижды, даже если это правда, я просто не в силах на тебя сердиться, дружище! Я вытряс из тебя ответ, но чего я добился? Говорить всю правду или нет, каждый решает добровольно. Мне остается смириться и положиться на тебя. Храни свой секрет.

3
- Меня это не волнует, говори!!! Кто был у принцессы?!
- Поверь другу, лучше тебе не знать.
- Скажи мне, черт возьми! Какой же ты друг, раз скрываешь от меня правду?!
- Подумай еще раз, дружище.
- Третий раз приказываю тебе говорить! Нет... на этот раз я прошу тебя - прошу как друга! Это моя сестра, можешь ты понять?! Скажи, кто у нее был?
- Ты, король, - вздохнул шут.

Чтобы быть честным, надо бы здесь и поставить точку. Притча здесь кончается. Но у нас все же просто зимняя сказка, так что... вот, что было дальше.

Король замер, не в силах вымолвить и слова.
- Раз начал, договаривай, - произнес, наконец, хрипло. - Что я сделал с сестрой? На этот раз я просто обязан знать.
Шут хлопнул его по плечу.
- Ничего страшного ты не сделал. Как обычно, ты ворвался к принцессе в львиной маске, начал кружить по комнате, танцевать и рычать. Мы хотели, как обычно, дать тебе сонное зелье и отвести в опочивальню, но тут по комнате пробежала мышь.
- Мышь? - король слушал его, попеременно краснея и бледнея.
- Мы не могли и подумать, что ты запрыгнешь на подоконник, выскочишь на улицу и бросишься бежать! За окном только-только выпал снег, следы видны изо всех окон, так что я кинулся за тобой след в след и догнал только у твоих покоев.
Король облегченно рассмеялся, затем смущенно почесал в затылке, затем подумал и рассмеялся снова:
- Мне стоило послушать тебя, дружище, и не спрашивать. И всё же я рад: я лишний раз убедился, что у меня есть настоящий преданный друг. Клянусь, это мое главное достояние.

- Ну, давай, расскажи ее, - предложила солнце.
- Что рассказать?
- Сказку. Ты весь светишься - должно быть, придумал что-то, что самому нравится.
Я улыбнулся. Да уж, знает она меня. Отпираться бесполезно.
- Ладно, - спустил ноги с дивана, куда было забрался перележать простуду, и начал рассказывать. - В одной стране был непобедимый воин. Самые быстрые стрелы и самое меткое копье не могли причинить ему вреда, а его меч был и вовсе непревзойденным. Однажды шел воин по дороге и услышал, как менестрель поет балладу о его подвигах. Воин подошел и попросил спеть другую песню. «Но почему? - удивился менестрель. - Ты охраняешь наши селения, ты герой, я пою о твоих заслугах». «Если так, спой о тех, кто действительно этого заслуживает, - ответил воин. - Взгляни на эту кольчугу: ее сделал мой брат. В ней двадцать тысяч колец, и, нанизывая каждое, брат говорил «я люблю тебя». Посмотри на мои руки: когда-то они ничего не умели, но нашелся человек, который научил меня сражаться. Мы обменялись тысячей тысяч ударов, и с каждым ударом учитель говорил «я верю в тебя». А теперь посмотри на этот меч». «Я понял, его выковал твой друг!» - воскликнул менестрель. «Нет. Это меч моего врага. Каждую из этих насечек и зазубрин оставили воины, которых я победил, и каждая насечка говорит мне «если ты усомнишься хоть на одно мгновение, ты предашь меня - того, кто бился с тобой насмерть, если ты дрогнешь, ты недостоин был победить».
Тут я не к месту чихнул и закашлял.
- Ну вот, совсем расклеился... - вашего покорного слугу накрыли пледом, намекая, что для воинских подвигов не самое подходящее время.
- Как тебе? - не утерпел я, кашляя.
Солнце отчего-то смутилась.
- Ты слышал, да?
- Слышал... кхах-кха... что?
- Ну, как я говорю... Я почти закончила.
Я поморгал. О чем это она?
- Шарфик, - совсем тихо сказала солнце.
Я смотрел на нее непонимающе, хотя уже понял. Стало тепло и стыдно. Конечно, так и есть... всего лишь слышал. Я тут же вспомнил - ее шепот «люблю тебя... люблю тебя... люблю...» Подумаешь, казалось мне, вяжет и что-то приговаривает - может, напевает. И достоин ли я после такой невнимательности ее удивительной магии?
Интересно, сколько петель в шарфике...
Я сладко вздохнул.
- Получается, да. Плагиат. Хорошо же я, поросенок, отблагодарил... Одно я знаю совершенно точно: в твоем шарфике я больше ни за что не простужусь - ни в какие морозы.
- Подлиза, - солнце, смеясь, шлепнула меня пониже пледа. - Иди, записывай сказку.

За вдохновение спасибо lady_elberg
выложил в zhivye_skazki 

У Ежика был секрет: каждый вечер он прибегал на речку и пытался засветить звезду. Всё бы хорошо, но та взлетала в небо, едва-едва успевала вспыхнуть - и гасла. Каждый раз.
Когда-то это не было секретом, но над Ежиком смеялись, а кто-то и стыдил его, ведь все знают: чтобы зажечь звезду, надо иметь талант и много-много учиться.
- Да и зачем тебе? Она затеряется среди тысяч и тысяч - никто ее и не заметит.
И все-таки Ежик очень хотел зажечь хотя бы одну.
Он старался изо всех сил, но звездочки гасли. Бывало, он обижался на себя и не приходил на речку, но затем снова решал, что обязательно зажжет свою звезду.
И вот однажды его звездочка вспыхнула, задрожала... и замерла на небе. Не такая блестящая и яркая, как другие, но самая настоящая звезда.
Ежик затаил дыхание.
- Неужели у меня получилось?
Нет, звезда дрогнула - и гаснущей искоркой скатилась в поле.
Ежик вздохнул и побрел домой, чтобы завтра придти снова.
А в эту самую минуту с поля в восторге бежал маленький мальчик:
- Мама, мама! Я видел падающую звезду! Это ведь значит, что моя мечта сбудется, да?!

Ученик позвонил мастеру и пожаловался на сложности в дыхательной гимнастике:
- Я никак не могу добиться нужного сосредоточения, от этого вся моя внутренняя работа по прокачке энергии по орбитам рассыпается! Я не чувствую ци!
Мастер как раз обедал.
- Это очень просто, - сказал он с улыбкой, - положи в рот ложку столового хрена.

отметился в zhivye_skazki по наводке kakaya_raznitsa 
а еще сказку обсуждали психологи... очень странно обсуждали

Одна девочка очень любила мандарины. Когда ей приходилось ехать в душном транспорте, она чистила спелый солнечный мандарин и по дольке отправляла в рот.
А ездить ей приходилось много: утром на троллейбусе - в школу, днем на маршрутке - к репетитору по английскому, а вечером на метро туда и обратно - в музыкальную школу. И вот каждый раз, даже в час пик, она неторопливо чистила и ела мандарин. И только.
А рядом с ней не выспавшиеся люди наконец-то открывали глаза. Уставшие после работы умиротворенно вздыхали. Люди внезапно улыбались своим мыслям. Люди вспоминали о новогоднем празднике и о друзьях, которым давно не звонили. Людям приходили в голову свежие идеи, которых они давно ждали. Люди прощали неуклюжих соседей, наступавших им на ноги. Люди думали о том, как бы хорошо сегодня вечером посидеть всей семьей за общим столом... и еще о куче приятных и добрых вещей.
Девочка этого не знала. Она ругала себя за очередную тройку по алгебре, за то, что плохо выучила сольфеджио и что до сих пор не знает, куда будет поступать после школы...
Не ругайте себя. Возможно, одна из ваших привычек каждый день спасает этот город.

Жила-была царевна, и было у нее сокровище - дивный белогривый конь. Ступал ли он по траве - цветы кругом распускались, ступал ли по инею - звенящие звезды выбивал. Хоть за облака мог ее унести, и был быстрее ветра.
Звался тот конь Любовь.
И было у царевны второе сокровище - пепельногривый конь. Носил он ее легко-легко - как тополиный пух, и мягко-мягко - как снежинку из хрупкой изморози. От всех кочек-невзгод хранил, а к разгулявшимся удалым всадникам да буйным скакунам и вовсе не подвозил. Звался тот конь Нелюбовь.
Берегла царевна коней и ласкала. Белогривого купала ночами в прозрачном озере да сказки ему нашептывала, а на пепельногривом выезжала в поля покататься да сердцем развеяться.
И вот однажды повстречала она в поле юношу на удивительном скакуне - светлом, как яркая молния, и быстром, как сам ветер.
Захотелось ей с ним прокатиться.
- Поскачи, милый, - упрашивала она пепельногривого коня, но тот только качал головой:
- Не угнаться мне за этим необузданным скакуном. Да и не помчусь я за ним во весь опор - заведет он нас в чащу густую, а то и на скалу высокую увлечет.
- Пусть! - решила царевна. - Милый друг, поскачи!
- Раз так, другой конь тебе надобен.
Смутилась тут царевна: горяч ее белогривый конь. Нет ему равных. Не угонится за ней юноша даже на своем удивительном скакуне.
Побежала она к коню, обняла за гибкую шею и взмолилась:
- Поскачи за тем юношей на светлом коне, об одном только тебя прошу - ты уж за ним держись, не оставляй его позади!
- Хорошо! - воскликнул белогривый конь и взреял на дыбы. - Знай держись!
Пустились они с юношей вскачь.
Как славно скакали их кони - восемь копыт звенели в лад, а гривы сплетались на зависть ветру. Но стосковался конь царевны по вольной воле - вырвался вперед. Как юноша ни упрашивал своего скакуна, не смог тот скакать вровень.
- Не спеши, милый! - принялась увещевать царевна, но белогривый конь не слышал - в буйном счастье несся он, выбивая звезды, по студеным скалам - за самые облака. Застыл у края серебряного утеса.
А юноши и нет.
Закручинилась царевна.
- Что же ты наделал... Не добраться ему сюда, не увидеть мне больше моей зазнобы!
Конь опустил буйну голову.
- Не серчай, - ответил, - неведомы мне поводья и не слышу я окриков, когда скачу. Другой конь тебе надобен.
Наутро пришла царевна к пепельногривому коню.
- Повези меня снова в поле! Не хочу больше одна на той скале тосковать.
Помолчал конь, а затем качнул головой:
- Раз уж дела не поправить, не обижай моего брата. Застоялся он, заскучал - вот и мчится теперь во весь опор. Порезвится, развеется - а там глядишь, и тебя послушает.
Делать нечего, поехала царевна кататься на буйном белогривом скакуне.
И взяла ее тоска по юноше - забралась она снова за облака на одинокий серебряный утес, что вровень с самими звездами. Обняла шею коня - да и заплакала.
Чу - стук копыт. Да не стук, а звон - словно кто звезды из изморози выбивает, да они и брызжут в небо. Скачет юноша - не на прежнем коне, а на другом - еще удивительней.
- Прекрасная царевна, - говорит, - как же тебя благодарить, что ты заставила меня сесть на любимого коня! Сколько раз я стоял один на этом утесе и горевал - и уж дал себе слово больше не приезжать сюда. Теперь горе мое позади.
И поехали они рядом - вниз по серебряной горе, да по золотому лесу, да по теплому лугу, а в траве, где ступали копыта их коней, цветы распускались - удивительной красоты.

На том и сказке конец (кто комментил - молодец)).

Жил был подрядчик. Однажды шел он по скверу и увидел вокруг памятника голый холм.
- Вот и работа, - сказал себе подрядчик, - возьмусь-ка я засадить его травой.
Пришел он к местному чиновнику и предложил соорудить газон в недельный срок.
- Хорошо, - сказал чиновник, - если сумеешь это сделать, твоим трудам будет хорошее вознаграждение. Но имей в виду, до тебя брались уже семеро - ни один не справился, только зря силы да деньги потратили.
Подрядчик пропустил его слова мимо ушей. Нанял работничков, нашел инструмент, купил мешок семян, снарядил машину плодородной земли и приехал в сквер.
- Поставьте загородку, чтобы не мешать пешеходам, и приступайте, - велел старшему. Тот полопотал на своем языке, и работнички взялись за дело.
Подрядчик с удовольствием потер руки и уже собирался отправиться восвояси, как вдруг, откуда ни возьмись, выскочила старушонка.
- Да что же вы делаете, родимые, - запричитала, - нас не жалеете - так хотя бы себя поберегли!
Подрядчик было махнул бригадиру, но вовремя вспомнил предостережение чиновника и отвел старушку в сторону.
- А что, бабуля, творится с этим холмом? Почему его никак не засеют?
- Эх, сынок, засевают-то его каждый, что ни на есть, понедельник, да только на закате прилетают по семена злые птицы и всё расклевывают.
- Тьфу, бабка, - подрядчик даже добавил крепкое слово, - ты же напугала меня до смерти. Иди-ка лучше по своим делам, а мы уж обо всем позаботимся.
Старушка ушла, а подрядчик к вечеру вернулся в сквер, чтобы проверить, как идут дела. Работнички как раз удобрили землю, засеяли семена и накрыли холстиной.
- Бабка совсем выжила из ума, - усмехнулся подрядчик. - Небось, поклевали у нее голуби петрушку - вот она и сбивает с толку честных людей.
Однако взяло его подозрение. Он отпустил бригаду, а сам присел на скамейку, развернул свою бисовску машинку с экраном и стал ждать.
Долго ли, коротко ли - скоро коммент пишется, да не скоро дело делается - понял подрядчик, что не соврала ему бабка. Прохожие как один исчезли, подул ветер - холстину свернуло как скатёрку, небо потемнело, стекла домов затряслись, провода на столбах задрожали - и налетела на сквер огромная черная стая. Не сизых голубей, не горластых ворон, не серых галок - а таких злобных и страшных птиц, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
Решил наш подрядчик, что пришла его смерть. Спрятался под лавку, закрыл голову бисовской машинкой, хотел помолиться, но со страху все благие наставления позабывал. А птицы расселись на холме - того и гляди начнут склевывать семена.
Взяла тут подрядчика обида - ведь насмарку все труды! Была не была, вылез он из-под лавки и взмолился:
- Что угодно, птицы, от меня требуйте, только не разоряйте мой газон! Я обещал засадить этот холм травой в недельный срок, и если не сдержу слово, будет мне позор и от ворот поворот у всех чиновников.
Подумали птицы, покачали клювами, а потом одна и говорит:
- Будь по-твоему, мы не тронем ни семян, ни всходов на этом холме, но ты должен выполнить три условия. Вот первое: на семи площадях ты рассыплешь семь мешков зерна для моих сестриц. Вот второе: в девяти парках повесишь ты девять хаток для наших деток. И вот третье: зовем мы с тобой отныне друг друга братьями.
- Согласен, согласен! - вскричал подрядчик. - Чтобы выполнить задание, я и черта братом назову!
- Раз так, - закончила птица, - не пожалей для своего брата - раздели поровну, чем бы завтра ни пришлось отобедать.
Подрядчик кивнул, и стая поднялась в воздух. Снова потемнело небо, поднялся ветер, задрожали стекла и затряслись провода, и сквер опустел, как будто птиц и не бывало.
Наутро подрядчик, как и обещал, насыпал на семи площадях семь мешков зерна и развесил девять скворечников в парках.
- Теперь я выполню задание, получу крупное вознаграждение и буду на хорошем счету у чиновников! - сказал сам себе, потирая руки. Только сказал это - мобильна телефона зазвонила. А у него и другой заказ был - барышне одной взялся парадный въезд к конторе кустами красиво убрать да торжественные клумбы разбить.
- А не вы ли, - говорит ему барышня через мобильну телефону, - на площади возле моего офиса стоите?
- Я, - отвечает подрядчик.
- Какая счастливая оказия! - обрадовалась барышня, - я тотчас же спущусь, и вы мне покажете, где красивы кусты да клумбы замыслили.
Подрядчик отказать не мог. Встретил он барышню - и давай про будущее благолепие рассказывать, мол, здесь розы-пионы намечаются, а здесь акации-гортензии царить будут. Слушает его барышня, а сама постные печенья из пакетика достает да в рот бросает - для стройности фигуры и пущей дамской красы. Возьми - да и ему предложи. Он и взял.
Надкусил - и вспомнил, что время обеденное, а обещал он делить обед пополам с названным братом.
А тот тут как тут - сидит на ограде да черным глазом косит.
- Здравствуй, - говорит, - братец. Все ли ладно у тебя и не нужно ли какой сподмоги?
Разобрал тут подрядчика стыд перед барышней - с птицей разговаривать да гостинец под ноги бросать. Взял он - да и отвернулся.
А только встало ему то печенье поперек горла. Кашляет он, крошки выплевывает, а те крутятся как по волшебству, катятся по кругу, глядь - обратно одно единственно зерно собралось, из которого муку мололи. Да такое спелое и красивое, что рука сама тянется поднять. Наклонился подрядчик и замер, потому что не руки у него вдруг стали, а перья, и поднять зерно он не мог - только клевать его огромным черным клювом.
(Барышня, что и говорить, с визгом прочь побежала).
Так бы и стать ему злобной и страшной птицей, летать ночами над городом, пронзительным криком леденить сердца спящих, но тут позади него заскрипели тормоза, подрядчика стукнуло аккурат по мягкому месту и бросило на удобрену землю, где клумбам да кустам вскорости засажену быть.
- Куда на тротуар прёшь! - заорал он, отплевываясь и, по русскому обычаю, прибавляя к сказанному более веские слова.
Оплошавший таксист сдал назад, а когда подрядчик, пыхтя и потирая телеса, добрел до тротуара, зерна уже не было. Видать, таксист проехал по нему колесом - да оно и завязло у него в покрышках.
Спохватился тут подрядчик, что не бранить бы ему возчика, а благодарить - за то, что не встал ему урок слишком дорого.
- Прости, братец, - сказал он птице. - Малодушие меня взяло. Больше уж от тебя не откажусь - хоть перед самим городничим.
Простила его птица по-братски, а только, люди говорят, зерно то самое выпало где-то в городе, и через него кому-то лихая беда может произойти. У нас-то упало - а пропадет или нет, кому ведомо?

На этот раз у меня неожиданно получился шарж - ну вот так переварилось прочитанное.
karamergen, для вас ) надеюсь, поймете с улыбкой

Самое парадоксальное место встреч - это, конечно же, вокзал, так что дело происходило там.
На платформе на тощем рюкзаке сидел человек - глазел по сторонам, разглядывал будущих попутчиков и тихо насвистывал. Вот мимо прошествовало семейство с чемоданами, вот бойко прошагала пара, вот прошел еще один человек. Что-то выпало у него из кармана, покатилось...
- Уважаемый! - окликнул сидящий. - Вы обронили... О, вот это да!
Это были прозрачные кубики - внутри каждого переливались слова, и человек с интересом стал их рассматривать.
- Надо же, как выпало, - заметил, вертя их так и сяк. - Вроде «memorise», но если вот эдак повернуть, слово рассыпается «mem» и «rice». Мем-то понятно - сейчас куда ни плюнь - везде мем, но почему не «rise», а «rice» - «рис»? Намек на марксистский базис? Кстати, вы знаете, что в китайском языке иероглифы «рис» и «рот» составляют слово «мир»?
- Любите играть в слова? - прищурившись, прервал его хозяин кубиков. - Забирайте.
- Конечно, люблю! Но вы как же?
- У меня их многие тысячи.
- Тысячи?!
- Скажем так - я строю.
- Здорово, - похвалил сидящий. - Всегда мечтал строить.
Стоящие рядом дружно обернулись.
- Строить - дело полезное, - сказал один. - Я тоже строю дом для моей семьи.
- Я тоже строю, - другой расплылся в широкой улыбке. - Станки.
- А я строю подчиненных, - громко хмыкнул третий, солидный мужчина с дорогим портфелем.
- А я строю графики, - сказал четвертый и посмотрел на того с неодобрением, как будто был знаком с кем-то очень похожим.
- А я строю рожи, - сказал пятый и хихикнул.
Шестой промолчал, внимательно поглядывая на каждого. Возможно, он пока строил предположения.
Хозяин кубиков усмехнулся и собрался идти своей дорогой, благо поезд подали к платформе, и проводницы уже начали проверять билеты. «Строители» тоже потянулись в вагон.
- Уважаемый, - окликнул сидящий (похоже, он никуда не спешил), - а вы? Что строите вы?
Тот усмехнулся снова, но невесело - с какой-то даже усталостью.
- Считайте, что я строю город.
Все удивленно пооборачивались.
- Город? Для нас? - спросил один.
- Здорово!
- А оно нам надо?
- И главное - это же сколько ждать?!
- Что-то я не понял.
- Да брешет, - уверенно сказал еще один. - У него по лицу видно - этот всегда брешет.
- В точку, - фыркнул градостроитель. - Вы видели своими глазами. Это всего лишь кубики.
На этом все и разошлись по вагонам.

С благодарностью милым женщинам - за то, что они есть )
и отдельно - славной crazykiso

Когда я вернулся домой, у нас снова были гости. Три женщины (одна из них, правда, не старше пяти) возлежали на диване и неспешно беседовали.
Я прислушался.
Язык показался мне незнакомым. А может, и не языком вовсе - так в летнюю жару лопочет-поет себе ручей.
- О чем это вы? - не утерпел я.
Все трое обернулись в мою сторону.
- Не обращай внимания, у нас тут мурчище, - сказала солнце.
- Мурчище? - удивился я. - Мурчище котят?
- Это кого это щекотят? - они насторожились.
Я заулыбался. А то ишь - не обращай внимания!
- Даску, - выбрал великодушно (она это любит).
Когда страсти немного улеглись, женщины снова сбились в кучку на диване и продолжили разговор.
Я ушел на кухню, а когда проходил мимо обратно, они говорили о детском садике.
Ну вот...
Мне стало стыдно. Неземные создания пели на волшебном древе, тут пришел австралопитек с дубиной - ...блысь! - всех разогнал, сломал хрупкое волшебство (а то и древо, с нас станет).
- А как же мурчище? - пробормотал я виновато. - Больше не будет?
Они переглянулись.
- А что?
- Да я хотел послушать.
- Ну, тогда сядь, не мельтеши. Какое мурчение, когда вокруг носятся туда-сюда?
Хорошо, я забрался в кресло и стал ждать. Сидел, как мне показалось, тихо, но они то и дело бросали в мою сторону смешливые взгляды - как на неаккуратно сопящего и почесывающегося пса.
- Не кошачьего я племени, - сдался я, наконец. - Если чем и похож на кота - так тем, что люблю пожрать. Лучше не буду вам мешать.
- А ты понапевай, - улыбаясь, предложила солнце. - Я-то лучше знаю, какого ты племени.
Я законфузился, разумеется. Слух у меня, может, и есть, но голоса нет точно - меня даже Даска засмеет.
- Я ж напеваю только, когда плеер слушаю...
- Ну, ну, еще - когда работаешь, например. Или - когда сидишь задумавшись.
- Да? - я задумался.
Когда это я так сидел? Я пытался припомнить, но через некоторое время уловил перемену. Нет, мурлыкать под нос я не начал, но в комнате стало тихо и легко.
Как-то - вечерне.
Женщины сидели с очень знакомыми полуулыбками, и я подумал, что, наверно, слышал этот звук много раз, просто считал его неотъемлемой частью дома. Наверно, не будь его, мне бы совершенно не было, куда возвращаться.
Тихое, умиротворяющее соло.
И я задремал с улыбкой.

Я люблю идею Минделла (Арнольда Минделла) о самопознающей Вселенной - воспринимающей себя самоё всеми пятью (шестью? ;) чувствами каждого из нас.
Ага, Вселенная неслабо устроилась! Но я вдруг богохульно и не так уж оригинально подумал, что тот, у кого есть ЖЖ, может ей не завидовать.
Вот она - возможность посмотреть на жизнь тысячей глаз! Ваших глаз, мои друзья. Это непередаваемое ежеминутное удивление от мира по принципу «Мне бы такое точно не пришло в голову». Чем более разными мы будем, тем интересней. Тысяча фильтров реальности, тысяча точек сборки... Жаль только, читать приходится урывками и с неизбежными лакунами.
Ну а вести... А чем я не глаза? ,)

Летучая мышь подлетела к дереву и спросила:
- Ты меня видишь?
Дерево не ответило. Логично, деревья не разговаривают.
Летучая мышь подлетела к другой летучей мыши и снова говорит:
- Ты меня видишь?
- Не вижу, - пробурчала та неприветливо (она была занята). - Я тебя слышу, балда!
По парку бегал беспризорный пес, и летучая мышь подлетела заодно и к нему:
- Ты меня видишь?
- Плоховато вижу, - ответил тот. - Ты летай лучше поближе. И помедленней.
После этого он весело клацнул зубами.
Летучая мышь подлетела к гуляющему человеку и тоже спросила:
- Ты меня видишь?
Но он ее не видел, потому что не знал, что в центре Москвы в Александровском саду водятся летучие мыши.
Вот так сказки и не получилось.

А летучих мышей в Александровском саду я видел собственными глазами. В июле, часов в десять вечера. Жаль, встречные мне не поверили.

За импульс «спасибо» одной ЖЖительнице, на которую не хочу ссылаться. Лучше сошлюсь на ddddusia, которая не постеснялась высказать все, что она думает о плохой сказке. Я - постеснялся.

Я дал себе слово не писать о раздавленных голубях.
Любой, кто хоть раз ходил по обочине, их видел.
Любой, кто хоть раз жил, видел еще много очень-очень плохого.
Угу, счастливый конец бывает не всегда, да и состоит всего лишь в том, чтобы вовремя поставить в рассказе точку. Я не против драмы, я не против умного трагифарса (смеяться можно даже над смертью - смело, зло смеяться - и жизнеутверждающе при этом), но я против, когда трагизм - нелепый и безысходный. Как кошка, перебегающая шоссе.
Это ни капли не поучительно. Это не драма, не хоррор, это просто то, на что лучше не смотреть, если ты никак не можешь этому помешать.
Возможно, я неправ - во многой мудрости много печали, суровая беспристрастность, облом ей обломи, но такому уж точно не место в сказках.
Даже в страшных.

Простите, больше об этом не буду.

За импульс спасибо drfraus

О, этот домашний абсолют гедонизма... Какая из милых дам не мурлыкала умильно и томно: она как я! Кто из нас грешным делом не соглашался: вы как две капли!
Обожаю гладить этого пушистого ее двойника - обожаю, как та блаженно переворачивается на спину, самозабвенно мурчит - с таким отрешенным выражением, что мне с завистью хочется перечитать Дао дэ цзин. Такое выражение бывает у статуи, на которую падают солнечные лучи, - и у кошки, которую гладят.
Для меня-то все предельно ясно: я глажу - ей приятно, однозначная причинно-следственная связь (удовлетворяющая мужскому самолюбию, кстати).
Ой ли.
Кошке приятно... потому что падают лучи. Для нее в этой точке пространства-времени образовалась некая деперсонифицированная приятность мира.
Наше поступление радости должно подчиняться строгим руслам. Мы со своей страстью персонифицировать всё и вся уверены, что радость приносит конкретный субъект (это ведь не вполне истина, не так ли?) - именно от него и проложены русла. Радость по главному ручью - ах, как хорошо! По боковому? Гм, а есть ли, чему радоваться? А этот я вообще не знаю, что за хрень?! Мы испытываем счастье от совпадения потока радости с ее неотъемлемым руслом, и иным образом испытывать счастье не можем.
Это так по-человечески!
То, что рука именно моя, должно быть важно, иначе гладить не имеет смысла.
И все-таки выражению кошки я завидую - какой-то частью души я даос, меня привлекает идея восприятия мира per se. Проблема только в том, что для меня осознанно дороги узы.

Блистательная идея keramik

Вы когда-нибудь слышали, как в квартире над вами что-то падает на пол и катится? Этакий характерный звук. Оказывается, он не плод моего воображения. Что это у соседей так часто катается?
Я восхитился вопросом. Сморозил в ответ нарочитую банальность - и намертво увяз. Что ж это может быть? А возвращался я как раз домой. Перебирал версии одна другой фееричней, предвкушал, что истина уже где-то рядом - стоит только сесть и кропотливо выписать всё о загадочных шариках в столбик...
В коридоре мыла полы соседка - Зинаида Ивановна. Эх, каждый раз себя так неловко чувствую - она ведь из года в год моет, словно в четырех квартирах нет никого помоложе...
Я, как обычно, виновато пробрался к двери, но вдруг изнутри кольнуло спросить.
Так, полушутя.
- Зинаида Иванна, а вы никогда не слышали, чтобы соседи сверху роняли что-то на пол - и оно потом громко так катилось? Я тут размышляю, что это может быть.
Она подняла голову, усмехнулась, затем вздохнула.
- Еще один часок укатился. Нет?
Я прыснул и пожал плечами. Сам дурак. Какой вопрос - такой ответ.
- Как мама, здорова?
- Угу, пасибо, - я смущенно потоптался и скрылся у себя.
И узнал, что к моему солнцу, оказывается, зашла подруга и притащила маленькую Даху.
Раз мне так повезло, я решил припасть к милости мудрейшей.
- Даска, давай посекретничаем?
- Давай, - с этим у нее проблем не бывает.
- Вот скажи, что это иногда у соседей на пол падает и катится?
Она сосредоточенно соединила в воздухе два кубика.
- Это... чубисы стлоят чубу. Когда им мешают, они чубики лоняют.
- Угу, понятно, - протянул я. - А для чего они строят чубу?
Дарья смерила меня взглядом, ясно говорящим, что она была лучшего мнения о моих способностях проникать в суть вещей. Пришлось ретироваться, дабы не пасть в ее глазах окончательно.
Не надо мешать чубисам.
После мы их проводили, солнце поприбралась в комнате, и я задал ей тот же вопрос.
Она помолчала, посмотрела на меня и серьезно сказала:
- Это обидные и злые слова, которые копятся в душе. Иногда они сами собой выпадают свинцовыми шариками. Это ведь лучше, чем сказать их вслух и сделать кому-то больно, правда?
Я ничего ответил - с солнцем я никогда не спорю - просто ушел выписывать в столбик свои версии.
И всё же наметил спросить у соседей снизу, часто ли они слышат этот звук от нас.
Так, на всякий случай.

За идею спасибо очаровательным ska_zka и sveticheg

Всю последнюю неделю я мерз - просто необъяснимо мерз в своей куртке. Бывает же такое! Наконец, мне надоело, и я купил новую. И прямо по дороге домой переоделся.
Посмотрел на старую куртку, взвесил ее в руке и решил от нее избавиться. На скамейке сидел бомжеватого вида дед, и мне пришло в голову сбыть старьё ему - не тащить, да и ему очевидная польза: его-то куртец и вовсе сплошняком из дыр с начесом.
Подошел и предложил, секундное дело.
Дедок пощупал мою сплоховавшую по осени куртку, покривился и качнул головой:
- Не, не возьму. Моя греет лучше.
- Да где же лучше-то?
- А в твоей теплородки передохли.
- Чего-чего? - должно быть, я выдал слишком обалдевшую мину - он скрипуче рассмеялся.
- Верно тебе говорю.
Я возмущенно тискал отвергнутое добро. Ясно, что не от кутюр предлагают, но ему ли, в самом деле, капризничать! Да еще выдумывать дурацкие отговорки.
- В кармане, в кармане посмотри. Там их, небось, пригоршня высохших.
Я машинально нашарил знакомый карман, сунул руку. Да, что-то там было - пыль какая-то, словно мелкие камешки, какие летом вытряхиваешь из ботинок. Поднял ладонь. Нет, не камешки.
Это были маленькие печки.
- В живой одёже они вроде крови, - наставительно заметил дед.
Я мог только почесать в затылке.
- А отчего же у меня...
- Разве только у тебя, - его голос снова треснул в смешке. - Обниматься люди перестали - вот печки и не плодятся без опыления. Да и нешибко с тоски греют.
Я, наконец, тоже рассмеялся. Без опыления, значит. Хлопнул вавиловца по плечу и понес свою утлую одежду домой.
Но вообще-то с тех пор мерзнуть я перестал. Уж не знаю, от живых печек или нет, а новая куртка оказалась надежной. К тому же теперь перед уходом я стабильно обнимаю свое солнце.
Может, дед и чудной, а знаете, теплее.

отметился в mirnaiznanku

Жила-была девушка, и были у нее Ужасные Уши. Они ее пугали.
Вот подойдет она утром к зеркалу, а уши:
- БУ-УУ!
И напугают.
Зайдет она на работе руки умыть, волосы поправит, а уши зловеще:
- ХА-ХА-ХА!
Опять напугают. Ужасные Уши.
И вот однажды пошла наша девонька в гости. Были там ее подружки, были и удальцы-красавцы неженатые, был и еще честной народ - всем шумно-весело, легко на сердце, жизнь песней льется, а то и сказкой волшебной.
Слово за слово - рассказала девонька про свою беду подружкам. Попрочитали вместе, посмотрели в зеркало, пошушукались, повизжали в охотку от страха - да и дальше веселиться пошли.
А наутро встала девонька, глядь - а уши неужасные.
Порадовалась она.
Пришла на работу, зашла руки умыть да прическу поправить - а уши неужасные.
Поняла тут девонька, что тоска ее берет без Ужасных Ушей. Стала она себя корить, что наболтала вчерась лишнего да, как видно, прохлопала свои уши. И так ей стало на душе противно и одиноко, что взяла она мобильну телефону и стала звонить Самой Близкой Подруге.
А та что-то не отвечает.
Еще стало противней на душе у девоньки.
Позвонила она тогда Близкой Подруге, а та тоже не отвечает.
Совсем стало черно у нее на сердце, и позвонила она третьей подруге.
Выслушала та, помолчала и говорит:
- Подруги твои позавидовали на Ужасные Уши и украли их. Каждая взяла по одному, а видеться с тобой они уж больше не будут.
- Что же мне теперь делать? - заплакала девонька. - Как пропажу вернуть?
- Вернуть-то можно, - ответила подруга. - Вот как поступим: пойдем завтра снова в гости, да не с пустыми руками, а я уж постараюсь завлечь подружек туда же.
Так они и сделали. Пришли снова в гости, а с собой розовый букет принесли - да так хитро те цветы подложили, будто специально для красных девиц - любительниц потанцевать. Подруги на удочку и попались - обе прикололи цветы в волосы да побежали прельщать кавалеров. А, надо сказать, обе писаны красавицы, да разодеты соответственно.
Вот танцует одна, а Ужасное Ухо из-под розы:
- БУ-УУ!
Кавалер побледнел, да так, что за танец забыл поблагодарить.
Танцует вторая. Ухо:
- ХА-ХА-ХА!
Тут кавалер ее и поблагодарил - да так поблагодарил, что вспыхнула девица как маков цвет да залепила ему оплеуху.
Так вечер и прошел, а на следующее утро встала наша девонька, а уши Ужасные.
И стало ей хорошо, словно старый друг вернулся. Больше она про Ужасные Уши никому не рассказывала, а к подруге пуще прежнего душевную благодарность почувствовала.

Британия
Подбирал из Битлов, не выбрал:). Ну, пусть будет народное.
Gaelic Storm - Bonnie Ship The Diamond
Boomp3.com

Америка
Что-нибудь из классических баллад для первого раза...
James Brown - It's A Man's World
Boomp3.com

Германия
Да щаз вам Раммштайн! Щаз вам Чингисхан! Навязли уже в... повсеместно, короче...
Nina Hagen - Schachmatt
Boomp3.com

Восточная Европа
No-Smoking Orchestra - Bubamara
Boomp3.com

Скандинавы
Так, полечку - отказать. А, вот, пусть будет совсем аутентичный саунд:
Mari Boine Persen - Gula Gula
Boomp3.com

Италия
Ну, раз уж мелькнула мысль о вечном...
Верди. Трубадур. Mal reggendo all aspro assalto
Boomp3.com

Франция
Yann Tiersen - тема из «Амели»
Boomp3.com

Латинская Америка
Команданте лучше в следующий раз, его и так все знают. Раз уж мы о лирике, пусть будет непоименованный у меня, но наверняка очень известный трек от Los Panchos:
Boomp3.com

Арабский восток
Dhol Foundation - Healing with Turmeric
Динамичная мелодия - размяться или поспарринговать.
Boomp3.com

Китай
Аналогично. Нечто безымянное, навевающее воспоминания о гонконгских боевиках... и в таком же ностальгически дурном качестве :)
Boomp3.com

Япония
Не, теперь что-нибудь мелодичное.
Mononoke Hime (Joe Hisaishi, поет Yoshikazu Mera)
Boomp3.com

Россия
Ветры вольные (М. Танич - И. Красильников)
А вот так вот.
Boomp3.com

Начал выкладывать на прозе.ру Страшные сказки. З олотой шар….